Наставник московского «Динамо» и экс-главный тренер женской сборной России в интервью «Спорт-Экспресс»
– К работе главного тренера мужской команды «Динамо» (Москва) вы приступили в октябре. Довольны как складывается этот сезон?
– Тренер всегда должен быть недоволен – тогда можно двигаться вперед, искать новое, добиваться результата. Если тренер будет доволен своей работой, то может образоваться застой. «Зенит-Казань» у нас сейчас лидер, тяжело с ним бороться, но всегда хочется его побеждать. В регулярном чемпионате было бы неплохо занять второе место. Но это ни о чем не говорит, потому что все будет решаться в плей-офф.
– Параллельно команда играет в Лиге чемпионов, график очень непростой – как ребята справляются?
– К счастью, есть взаимозаменяемые игроки, за счет этого мы можем регулировать нагрузки.
– В чем прибавила команда на протяжении сезона?
– Мне об этом тяжело судить, ведь мы потеряли двух классных игроков – Зайцева и Холта. Но теми игроками, которые у нас играют на этих позициях, я вполне доволен.
– Отсутствие иностранцев в вашем составе – это воля обстоятельств или принципиальная позиция?
– Для меня, может, и принципиальная позиция. Это создает особый путь. Проще купить иностранца и постараться с ним все выиграть. Но мне всегда было интересно взять не столь сильную команду, и двинуться с ней вверх.
– Что в работе с «Динамо» является для вас самым большим вызовом?
– Любому тренеру хочется добиться максимального результата. Но кроме командного результата, есть и еще одна составляющая – мне очень нравится работать с игроками индивидуально. Когда я вижу, что какой-то элемент, над которыми мы работали на тренировках, начинает получаться, я как тренер испытываю огромное удовольствие. Думаю, что учиться волейболу можно в любом возрасте.
ВЫСЛУШАЛ В СВОЙ АДРЕС МНОГО КРИТИКИ
– После окончания контракта с женской сборной России в октябре вы вернулись в мужской волейбол. Что вас подтолкнуло к этому шагу?
– Ваше возвращение в мужской волейбол – воля обстоятельств или личное желание?
– Конечно, я разбираюсь и в женском волейболе. Но мужской – более динамичный, более захватывающий. Мужской клубный чемпионат гораздо интереснее женского – много равных команд, результаты часто непредсказуемы. Это моя точка зрения.
– Работать с женщинами – вызов?
– Мне казалось, что с мужчинами в тренировочном процессе можно быть пожестче, а к девушкам нужен мягкий подход.
– Есть такое. Но игрок должен выкладываться. Если человек не работает, любой может получить замечание. Конечно, всегда это надо делать корректно, иначе замечание не будет восприниматься.
– В Рио мы остались без медалей, не использовав свой потенциал…
– Я выслушал в свой адрес много критики, она была на 99 процентов правильная. У нас есть федерация, она дала женской команде негативную оценку. От нас ждали большего, мы могли выступить лучше. С той же жеребьевкой нам не повезло: могла попасться Голландия, с которой мы много раз играли, и почти ни разу не уступали. Перегорели в игре с Сербией. Тренер должен правильно воспринимать замечания и главное – делать правильные выводы.
– Вам было тяжело покидать команду?
– Об этом не задумывался. Результат есть результат, контракт был до конца Олимпиады, все зависело от нашего выступления в Рио. Команда сыграла неудачно, и о продлении контракта даже мысли не было, понимал, что меня не оставят. Это сложная работа, сейчас Кузюткин стал главным тренером. Дай бог ему здоровья и удачи. Буду так же переживать, особенно за тех игроков, с кем вместе работал.
– То есть следить за женским волейболом продолжаете?
– По возможности, конечно. Прихожу посмотреть. Больше, наверное, переживаю за девушек, которые были у меня в сборной, а не за результаты команд. Я доволен, когда у них получается то, над чем мы в свое время работали.
ДУМАЛ, ЧТО ПСИХОЛОГ НЕ НУЖЕН, ЧТО СПРАВЛЮСЬ САМ
– Вы после Олимпиады говорили, что на Играх во многом не справились с эмоциями.
– Я раньше был категорически против психолога. Думал, что могу справиться сам. Но убедился, что на крупных соревнованиях некоторым игрока нужна психологическая помощь. Психолог мог бы помочь, но он должен быть очень опытным.
– В «Динамо» такой специалист не нужен?
– Нет, здесь я сам – психолог.
– В то же время вы говорили, что по самоотдаче претензий к спортсменкам не возникало.
– Да, никаких. Но случаются провальные игры – никуда не денешься. Одной из них оказался матч с Сербией. Хотя за неделю в тренировочной игре мы победили их очень легко. Может быть, это и сыграло негативную роль.
– О нашем выступлении в Рио говорили, что сборную вытягивали Кошелева и Гончарова…
– Это правда. Но мы бы не обошлись без либеро, без связки и других игроков. Все равно у нас команда. Конечно, обе спортсменки – молодцы, но у меня такой закон: никого не выделять. В любой игре надо принимать, подавать, работать в защите – все это важнейшие элементы. Была команда, она выигрывала и проигрывала. Причем, вместе с тренером.
– Не было ощущения, что в Рио не хватало Любови Соколовой?
– Весь сезон надеялся на ее помощь. Но, к сожалению, здоровье не позволило ей участвовать в Олимпиаде.
КАЗАЛОСЬ, ЧТО ЖЕНЩИНЫ ТЕХНИЧНЕЕ
– Теоретически допускаете, что однажды вернетесь в женский волейбол?
– Теоретически нет! На данный момент это мое решение. Мне надо все переварить. Знаете, в чем еще разница между женским и мужским волейболом? Я вот прихожу в команду, хочу внедрить такие вещи, как прием вдвоем, тройной блок, очень быструю игру. Хочется! Но мужской волейбол больше к этому готов, не надо учить, а женщинам приходится подсказывать – как ножки должны стоять, как ручки, в какой ситуации идти третьей, в какой – нет…
– Женский волейбол когда-нибудь сравнится с мужским?
– Когда смотрел женский волейбол как зритель, мне всегда казалось, что девочки намного техничнее.
– Правда?
– Да, смотрел и думал: ничего себе! А когда столкнулся в работе, схватился за голову. У нас много технических элементов, и все надо уметь хорошо делать. У девочек часто случается, что некоторые элементы они не дотягивают: один-два хорошо, а три – неважно. Хочется все улучшить, но в сборной не так много времени на это.
– Но ведь тренер сборной не должен учить – туда попадают готовые спортсмены, а учат в спортшколах, отчасти в клубах.
– На самом деле это не так, практически любому тренеру в любой сборной приходится этим заниматься. Просто кто-то больше, кто-то меньше это делает.
– Чувствуется ли пробел в количестве молодых игроков, кто родился в начале 1990-х?
– Наверное, есть такое. Мы, наверное, не скоро выйдем на уровень, который был в Советском Союзе. К примеру, у нас была конкуренция в Туле между молодежными командами даже одного возраста, сейчас такого нет. Сейчас каждый хороший игрок на вес золота.
– Лет через десять не наверстаем?
– Почему? Сейчас, благодаря работе федерации – она делает много для возрождения волейбола. Дай бог, чтобы все получилось. Молодежь приходит, видит перспективы, есть хорошие команды – туда хочется попасть.
– Если в будущем вас позовут в мужскую сборную…
– Не нужно вообще об этом думать. У нас есть тренеры. Мужскую команду возглавил Сергей Шляпников, очень опытный тренер, мой товарищ и друг. Моя задача сейчас – максимально ему помочь своей работой в клубе.
«Спорт-Экспресс», 24 марта 2017 г.
